“
Ван Клиберн (США):
Свой рассказ я хотел бы начать с телеграммы, которую получил от маэстро Д. Шостаковича, много лет назад. В ней говорилось, что я допущен в качестве участника на Международный конкурс имени Чайковского 1958 года. Эту телеграмму я с гордостью показывал всем своим друзьям и знакомым и говорил, что ее подписал сам знаменитый Шостакович, который был для меня легендой. Затем я познакомился с ним в Москве. Как председатель жюри Шостакович вручал мне первую премию победителя конкурса среди пианистов. Позже на приеме в Кремле мне представилась возможность ближе познакомиться с этим всемирно известным человеком.
Когда я вспоминаю Шостаковича, я прежде всего думаю о том, что всю свою жизнь он посвятил музыке, творению прекрасного. У нас в Америке хорошо знают и высоко ценят его произведения, в частности, выдающуюся Пятую симфонию. Кроме этого знакомы нашей публике и другие его сочинения: сонаты для фортепиано, концерты для фортепиано, для виолончели, для скрипки, великолепные прелюдии и фуги. Квинтет для фортепиано (op. 57) и Трио для фортепиано (op. 67). Я вспоминаю интересный эпизод в связи с этим произведением. Однажды я был в гостях у Святослава Рихтера, который был большим другом и поклонником таланта Шостаковича. И Рихтер рассказал мне, что за несколько дней до того, как он увидел партитуру трио, ему приснился сон, будто он исполняет именно это произведение. Это было, по словам Рихтера, удивительное ощущение еще неизвестной музыки.
Из интервью, взятого О. Дворниченко