“
Я думаю, что не представляет большого интереса знать, в какой я гимназии учился и каковы были мои по чистописанию.<...>
Пытаться сочинять я начал тогда же, как начал учиться игре на рояле. Первое сочинение, какое я сейчас припоминаю, была какая-то длинная пьеса, под названием «Солдат». Толчком к этому сочинению явилась война 1914-го года. Тогда я сочинял, получая толчки к творчеству исключительно от внешних событий и явлений, как-то – война, марширующие солдаты, шум улицы, лес, вода, огонь». Будучи совсем маленьким, видел как горел лес. Это послужило толчком к сочинению какой-то «огненной сонаты» для рояля.
Тогда же я очень много читал Гоголя и даже пытался сочинить оперу «Тарас Бульба». Но из этого ничего не вышло.
Во время Февральской революции, я, возвращаясь домой из гимназии, попал в толпу и долго с ней проходил. Были выстрелы, крики. Все это я пытался изобразить в «революционной симфонии».
Тогда же сочинил «похоронный марш» памяти жертв революции.
Октябрьскую революцию я встретил тоже на улице, причем тогда кто-то (оказавшийся, как писали в газетах, бывшим городовым) застрелил у меня на глазах маленького мальчика. Этот трагический эпизод сильно врезался мне в память и сочиняя посвящение Октябрю, – я это с особой ясностью вспомнил и посвятил ему эпизод перед вступлением хора.
О том периоде творчества я мог бы сообщить гораздо больше и подробнее, но не так давно я все громадное количество исписанной бумаги сжег, дабы она не занимала много места.
Названия тогдашних сочинений (поскольку я их припоминаю) были: «В лесу», «Шум поезда», «Буря», «Гроза» и т. п., свидетельствуют, что внешние события давали толчки моему творчеству.
Из письма Л. Шульгину