Сочинения Киномузыка

«Зоя». Музыка к кинофильму

Opus SO Opus 65

Opus 64
1943-1944 год

«Приключения Корзинкиной». Соч. 59. «Зоя». Соч. 64
премьера:

22-ноября-1944

«Союздетфильм», Москва, Авторы сценария Л. Арнштам, Б. Чирсков. Режиссер-постановщик Л. Арнштам. Автор текста песни К. Симонов.

первое издание:

1958, «Советский композитор» № 519. «Песня о Зое».

рукописи:

Отдельные номера — РНММ, ф. 32, ед. хр. 105, 295.


Музыка к кинофильму «Зоя»:
сотрудничество Д. Д. Шостаковича и Л. О. Арнштама в годы войны

  К третьей годовщине начала Великой Отечественной войны киностудия «Союздетфильм» выпустила фильм «Зоя», рассказывающий о жизни и гибели 18-летней Зои Космодемьянской.
  К моменту выхода фильма имя Зои Космодемьянской было хорошо известно в стране. Космодемьянская стала первой женщиной, получившей звание Героя Советского Союза во время Отечественной войны (посмертно).
  27 ноября 1941 года во время выполнения боевого задания диверсионно-разведывательной группы штаба Западного фронта девушка была схвачена в деревне Петрищево близ Москвы немцами. Её пытали и 29 ноября казнили через повешение. Перед смертью она произнесла пламенную речь, призывая к яростной борьбе с захватчиками.
  Начался стремительный процесс мемориализации: в литературе, скульптуре, живописи и музыке создавались произведения, посвящённые подвигу Космодемьянской8. Поэма Маргариты Алигер «Зоя» (1942) получила Сталинскую премию. Одна из первых скульптур, посвящённых Зое Космодемьянской, была сделана Матвеем Манизером и установлена на станции метро «Измайловская» в Москве в 1942 году.
  В ряду этих посвящений оказался и фильм Лео Арнштама (1905–1979), снятый им по совместному с Борисом Чирсковым сценарию. Как и для своих предыдущих работ, режиссёр пригласил для написания музыки к фильму Дмитрия Шостаковича, своего близкого друга. Ранее они уже работали вместе над лентами «Подруги» (1936) и «Друзья» (1938). Для Шостаковича «Зоя» стала первым фильмом о Великой Отечественной войне, снятым в военное время.
  Для Арнштама чрезвычайно важным было участие в фильме Шостаковича — гения, который, по его мнению, был способен воплотить в искусстве образ новой, наступающей эпохи. Себе же режиссёр в этой способности отказывал: «оказалось, что голос мой не тот, голос мой дедовский, так бывает, когда дед хочет спеть романс, что пел в юности своей любимой, и лишь один не замечает, что голос его смешно и ненужно дребезжит». Продолжая рассуждения, Арншам писал Довженко: «<...> незаметно, в горе, в потоках крови, в невероятных страданиях рождается новый голос жизни. И его чуют молодые или гении, подобные Шостаковичу, тебе... Увы таких не много!».
  В сценарии Арнштама была тщательно разработана звуковая партитура фильма. Музыка мыслилась им как важный драматургический и смысловой элемент картины. Он прописывал расположение отрывков в сценах, давая им общие характеристики: например, «ширится поток музыки» или «грохот оркестров», «хаос песен». Приступая к работе, Шостакович, безусловно, учитывал пожелания режиссёра, но вместо разрозненных отдельных номеров он сочинил масштабную ораториальносимфоническую партитуру. Её продолжительность около 85 минут, при этом сам фильм длится всего на 10 минут дольше. Впервые в своей киномузыке композитор в рамках одной ленты применял все доступные средства выразительности. Он использовал возможности большого симфонического оркестра и хора, сопоставлял сольные, ансамблевые и туттийные разделы, обращался к самым разным музыкальным жанрам (песня, марш, скерцо, хорал, гимн и др.).
  Согласно наиболее распространённой практике кинопроцесса Шостакович сочинял музыку к уже отснятым фрагментам. Наличие точного хронометража ускоряло процесс работы композитора. Галина Водяницкая вспоминала: «Сначала снимали фильм, а потом приходил Шостакович и ему показывали вчерне смонтированный материал, и он слушал, смотрел по секундомеру и писал музыку метр в метр, секунду в секунду. И он так чувствовал Арнштама, что осечки быть не могло никогда».
  По замыслу Арнштама музыка в фильме выполняла разные функции. Одна из главных — связующая, когда нужно было соединить отснятые кадры с кинохроникой (например, переход от кадров с пленённой Зоей к кинохронике 1930-х годов осуществляется под музыку № 3 «Эпоха»). Важным в драматургии фильма является № 25 «Воспоминание», музыка которого создаёт ощущение плавного соединения кадров мирной жизни девушки и кинохроники военных сражений.
  В музыкальной драматургии фильма используется музыка, не принадлежащая Шостаковичу. Полностью звучит фортепианный этюд А. Н. Скрябина dis-moll соч. 8 № 12 во время просмотра комсомольцами кинохроники о военных сражениях в Испании (Арнштам указывал в сценарии: «Резко вступает музыка»). Цитируются популярные авторские мелодии, фольклор, ставший частью бытового музицирования, что для Арнштама было важным. Они должны были создавать достоверный звуковой образ эпохи. В окончательную версию киноленты вошло несколько таких образцов. Так, на уроке пения детский хор под фортепиано поёт народную «Возле речки, возле моста», в сцене новогоднего бала звучит вальс (его автор не установлен). После приёма в комсомол Зоя вместе с друзьями поёт один куплет из песни «Марш весёлых ребят» И. Дунаевского на слова В. Лебедева-Кумача из кинофильма «Весёлые ребята», а во время прохода партизанских отрядов — песню Д. Покрасса на слова М. Исаковского «Прощальная комсомольская» («Дан приказ ему на запад...»). С цитаты начинается и хроникальный эпизод похорон Ленина: это музыкальные фразы революционной песни «Вы жертвою пали». Она была уже ранее использована Шостаковичем в фильме «Юность Максима» и впоследствии вошла в его Одиннадцатую симфонию.
  Музыка должна была создавать общее ощущение эпохи, и в то же время акцентировать важные детали в крупных планах. Например, Арнштам указывал в киносценарии: «<...> О дновременно с фразой музыки, возникает кусок газетного шрифта» о посмертном награждении стратонавтов. Для этого короткого, но значимого для режиссёра момента Шостакович написал № 35 (последний из сочинённых им номеров), особенностью которого является доминирование тембра арфы (используется и в «Песне о Зое», где также прославляется её героическая смерть).

  После выхода фильма Арнштама на экран он стал одной из тем дискуссии о путях развития советской кинорежиссуры, которая развернулась в профессиональном сообществе. В рамках дискуссии поднимались и этические вопросы кинематографа — как показывать военные события, предполагающие насилие не только со стороны немцев, но и русских, но при этом выстраивая оппозицию между злом, олицетворением которого стали нацисты, и добром, воплощавшимся в русских.
  В целом киносообществом новая лента Арнштама не была воспринята как событие: внимание привлекли другие картины, вышедшие в том же году — «В 6 часов вечера после войны» Ивана Пырьева с музыкой Хренникова, «Человек № 217» Михаила Ромма с музыкой Хачатуряна, «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна с музыкой Прокофьева и др. В адрес фильма Арнштама прозвучала и критика, связанная с идеализированной трактовкой образа главной героини.
  В отличие от профессиональной среды кинематографистов, публика встретила фильм с энтузиазмом. Популярность ленты была чрезвычайно высока. Константин Симонов делился в газете «Красная звезда» своими впечатлениями: «Я видел офицеров, выходивших из зала после просмотра картины, в глазах у них стояли слёзы, и они не стыдились этих слёз».
  Критика в свою очередь откликалась хвалебными рецензиями на многочисленные показы «Зои» по всей стране. Наибольшее количество публикаций вышло до 1946 года, когда фильм получил Cталинскую премию I степени. Всего насчитывается около полутораста печатных откликов на премьеру. Пресса сообщала: «<...> Фильм представляется одним из первых произведений, открывающих серию кинобиографий героев Великой Отечественной войны».
  В большинстве отзывов говорилось о значительной роли музыки Шостаковича, чья слава к тому времени была беспрецедентной. В «Правде» писали: «Музыка композитора Д. Шостаковича, мужественная и драматическая, глубоко и точно совпала с содержанием фильма. В высшей степени отрадно участие в работе над фильмом о Зое такого выдающегося композитора <....>».
  Картину показывали в разных странах. Галина Водяницкая вспоминала: «Когда я приехала в Болгарию в 1945-м, на улицах меня приветствовали толпы людей, они скандировали „Зо-я!“».
  В США, где в военное время вырос интерес к советскому кинематографу, фирма «Artkino Pictures», занимавшаяся дистрибуцией фильмов из СССР , активно рекламировала ленту к прокату. В буклете, выпущенном к премьере, имя Шостаковича, хорошо известное после исполнения Седьмой симфонии, использовалось для привлечения внимания к фильму, а его музыка к «Зое» получила высокие оценки.
  В 1987 году избранные номера из партитуры были опубликованы издательством «Музыка» в 41-м томе Собрания сочинений Шостаковича (№ 1–8, 12, 13, 16, 20–25, 30, 31, 35).
  Клавир «Песни о Зое» (№ 31) с полным текстом обоих куплетов публиковался отдельно в сборнике «Песни» (М.: Советский композитор, 1958). В 1985 году вариант песни для хора и фортепиано вошёл в том № 34 Собрания сочинений композитора (издательство «Музыка»). Переложение сделано автором, о чём свидетельствует сохранившийся автограф. Л. Т. Атовмьян сделал оркестровую сюиту из фрагментов музыки Шостаковича, получившую в опуснике композитора номер 64а. Работая над сюитой, Атовмьян опирался на автограф партитуры, который хранился у него. 27 сентября 1964 года он сдал рукопись Шостаковича в Г ЦММК им. М. И. Глинки (ныне РН ММ), где она хранится и сегодня. Рукопись Сюиты, созданной Атовмьяном, находится в нотной библиотеке Центрального телевидения и Всесоюзного радио.
  Записи сюиты делались неоднократно: в 1978 году оркестром и хором Большого театра п/у Максима Шостаковича; в 1991 году Симфоническим оркестром и хором Берлинского радио п/у Михаила Юровского; в 1995 году Симфоническим оркестром Белорусского радио и ТВ и Минским камерным хором п/у Вальтера Мнацаканова и т. д.   


записи:

Оркестр и хор Большого театра п/у Максима Шостаковича.
1978, Мелодия, D020135-6 и C01471-2.
Симфонический оркестр и хор Берлинского радио п/у Михаила Юровского.
1991, Capriccio 10405.
Симфонический оркестр Белорусского радио и ТВ и Минский камерный хор п/у Вальтера Мнацаканова.
1995, Russian Disk RDCD 10 002.


назад